Отправляясь в Выксу, художница планировала провести визуальное исследование города и сделать его сложносочинённый портрет, используя фрагменты тех визуальных сообщений, которые покажутся ей наиболее интересными.

«Когда я готовилась к поездке, то с удивлением обнаружила, что слово Выкса переводится как “поток”, “течение”. Оказавшись здесь, этот “поток” меня совершенно унёс. Выкса – невероятно эклектичный город, который удивляет на каждом углу: работы современных художников, салоны ритуальных услуг, пляжи с русалками, подарочные сертификаты на опарышей, Эрик Булатов на фасаде металлургического завода, Хаги-Ваги и Киси-Миси, Shortparisи Сергей Лазарев. Я уже не говорю о единороге, который является символом Выксы и украшает ее герб. Коллажность этого города просто зашкаливает, вокруг столько всего, что постепенно начинаешь терять связь с реальностью».

Название «Сон Сервис» тоже было подброшено «выксунским течением» – вывеску одноимённого магазина Ника заприметила на фасаде местного торгового центра Вавилон, ставшего одним из героев ее холстов. «Тема сна показалась мне символичной для текущего момента. В последнее время в мире происходит очень много событий, думать о которых как о сне было бы намного проще. “Сервисов”, отвлекающих нас от реальности, такое количество, что в потоке этой какофонии можно не заметить главного. И пока мы смотрим не в ту сторону, с наших площадей незаметно демонтируют Ангелов Мира, как это случилось в Выксе во время моего пребывания в резиденции – этот памятник был первым, что я здесь нарисовала, а когда холст был закончен, вышла новость о деконструкции монумента».

На итоговой выставке у зрителей была возможность заглянуть в мастерскую художницы и увидеть эскизы к картинам, референсы, заметки, скетчбук и даже личный дневник, который Ника вела во время своего пребывания в резиденции, а также, собственно, живопись. Вырванные из контекста ракурсы города были пересобраны в новые пространства. Эффект коллажности доведён до предела, получившиеся образы стали чрезмерными, избыточными, иногда пугающими. Живопись Ники громкая и тревожная: свирепо-яркие краски, сломанные композиции, нарочито странные персонажи и ситуации. Почему эта живопись кричит? Вероятно, она требует, чтобы мы проснулись – да, соблазн быть унесённым информационным потоком очень велик, но исчезновение Ангелов Мира с наших площадей, увы, не сон, и смотреть на всё это нужно, как на живопись – с широко открытыми глазами и распахнутым сердцем.